ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 14 июля 2021 г. N 34-КАД21-4-К3
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Александрова В.Н.,
судей Калининой Л.А. и Абакумовой И.Д.
рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по кассационной жалобе Прыткова Александра Борисовича на решение Кандалакшского районного суда Мурманской области от 23 мая 2019 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 14 августа 2019 г. и кассационное определение судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 19 мая 2020 г. по административному делу N 2а-596/2019 по административному исковому заявлению Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 1 по Мурманской области к Прыткову А.Б. о взыскании задолженности по налогу на имущество физических лиц.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Калининой Л.А., Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Межрайонная ИФНС России N 1 по Мурманской области обратилась в суд с административным исковым заявлением к Прыткову А.Б. о взыскании задолженности по налогу на имущество физических лиц за 2015, 2016 годы в размере 37 547 руб. и пени в размере 113,58 руб., ссылаясь на то, что административный ответчик является собственником недвижимого имущества, своевременно данный налог не уплатил, в связи с чем образовалась задолженность по налогу, на которую начислены пени.
Решением Кандалакшского районного суда Мурманской области от 23 мая 2019 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 14 августа 2019 г., административное исковое заявление удовлетворено в полном объеме.
Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 19 мая 2020 г. принятые по делу судебные акты оставлены без изменения.
В кассационной жалобе, поданной Прытковым А.Б. в Верховный Суд Российской Федерации, ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных актов и направлению дела на новое рассмотрение.
По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2021 г. административное дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 4 июня 2021 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы об отмене оспариваемых судебных постановлений, судебная коллегия исходила из следующего.
В соответствии со статьей 57 Конституции Российской Федерации каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы.
Обязанность по уплате налога на имущество физических лиц определена главой 32 Налогового кодекса Российской Федерации (далее также - Кодекс).
Согласно статье 400 Кодекса налогоплательщиками налога на имущество физических лиц признаются физические лица, обладающие правом собственности на имущество, признаваемое объектом налогообложения в соответствии со статьей 401 Кодекса (жилой дом, жилое помещение (квартира, комната), гараж, машино-место, единый недвижимый комплекс, объект незавершенного строительства, иные здание, строение, сооружение, помещение).
В силу подпункта 2 статьи 15, абзаца первого пункта 1 статьи 399 Кодекса налог на имущество физических лиц относится к местным налогам, устанавливается данным Кодексом и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований, вводится в действие и прекращает действовать в соответствии с Кодексом и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований и обязателен к уплате на территориях этих муниципальных образований.
Пунктом 1 статьи 402 Кодекса регламентировано, что налоговая база в отношении объектов налогообложения определяется исходя из их кадастровой стоимости, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи.
Указанный порядок определения налоговой базы может быть установлен нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований (законами городов федерального значения Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя) после утверждения субъектом Российской Федерации в установленном порядке результатов определения кадастровой стоимости объектов недвижимого имущества.
Законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации (за исключением городов федерального значения Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя) устанавливает в срок до 1 января 2020 г. единую дату начала применения на территории этого субъекта Российской Федерации порядка определения налоговой базы исходя из кадастровой стоимости объектов налогообложения с учетом положений статьи 5 настоящего Кодекса.
Согласно пункту 2 этой же статьи налоговая база в отношении объектов налогообложения, за исключением объектов, указанных в пункте 3 указанной статьи, определяется исходя из их инвентаризационной стоимости в случае, если субъектом Российской Федерации не принято решение, предусмотренное абзацем третьим пункта 1 настоящей статьи.
Законом Мурманской области от 18 ноября 2016 г. N 2057-01-ЗМО "Об установлении единой даты начала применения на территории Мурманской области порядка определения налоговой базы по налогу на имущество физических лиц исходя из кадастровой стоимости объектов налогообложения" установлена единая дата начала применения на территории Мурманской области порядка определения налоговой базы по налогу на имущество физических лиц исходя из кадастровой стоимости объектов налогообложения - 1 января 2017 года.
Как установлено судами и следует из материалов дела, Прытков А.Б. в 2015 - 2016 годах являлся собственником следующего недвижимого имущества: квартиры, площадью 60,7 кв. м, кадастровый номер < ... > , расположенной по адресу: < ... > ; гаража, площадью 23,4 кв. м, кадастровый номер < ... > , расположенного по адресу: < ... > здания караульного помещения, площадью 178,8 кв. м, кадастровый номер < ... > , расположенного по адресу: < ... > .
На указанное имущество налоговым органом был исчислен налог: на квартиру за 2015 г. в размере 1599 руб. (льгота - 1142 руб.), на гараж за 2015 г. - 30 руб. (льгота 21 руб.), на здание караульного помещения за 2015 г. - 16 639 руб., за 2016 г. - 19 279 руб.
31 августа 2017 г. Инспекцией в адрес Прыткова А.Б. направлено уведомление N 690467 об уплате налога на указанное имущество за 2015 и 2016 годы в размере 37 547 руб. в срок не позднее 1 декабря 2017 г.
В связи с неуплатой в указанный срок налога на сумму задолженности начислены пени в размере 113,58 руб.
18 декабря 2017 г. в адрес Прыткова А.Б. выставлено требование N 3468 о необходимости уплаты налога на имущество в срок до 17 января 2018 г.
Поскольку требование исполнено не было, по заявлению налогового органа 29 апреля 2018 г. мировым судьей судебного участка N 3 Кандалакшского судебного района Мурманской области вынесен судебный приказ о взыскании с Прыткова А.Б. недоимки по налогу.
В связи с поступлением от должника Прыткова А.Б. возражений определением мирового судьи от 1 октября 2018 г. судебный приказ отменен.
27 марта 2019 г, т.е. в установленный пунктом 3 статьи 48 Налогового кодекса Российской Федерации шестимесячный срок со дня вынесения определения об отмене судебного приказа, налоговый орган обратился с административным исковым заявлением в суд общей юрисдикции.
Кандалакшский районный суд Мурманской области, установив, что недоимка по налогу на имущество за 2015, 2016 год, а также пени, начисленные за неуплату налога в установленный срок, административным ответчиком не уплачены, пришел к выводу, с которым согласились суды апелляционной и кассационной инстанций, об удовлетворении заявленных требований.
При этом суды установили, что для расчета налога применялась инвентаризационная стоимость объектов недвижимости, которая составила: для квартиры по состоянию на 1 января 2015 г. - 884 321 руб., по состоянию на 1 января 2016 г. - 1 024 641 руб., для гаража по состоянию на 1 января 2015 г. - 102 523 руб., по состоянию на 1 января 2016 г. - 118 791 руб., для здания караульного помещения по состоянию на 1 января 2015 г. - 1 663 897 руб., по состоянию на 1 января 2016 г. - 1 927 915 руб.
Налог был исчислен с применением ставок, установленных на 2015 - 2016 годы решением Совета депутатов муниципального образования городское поселение Кандалакша Кандалакшского района от 28 октября 2014 г. N 745 "Об установлении налога на имущество физических лиц".
Расчет налога исходя из суммарной инвентаризационной стоимости объектов налогообложения проверен судом и признан арифметически верным.
В кассационной жалобе Прытков А.Б. указывает, что налог на один из объектов недвижимости (здание караульного помещения), исчисленный исходя из его инвентаризационной стоимости, в несколько раз превышает налог, исчисленный исходя из кадастровой стоимости данного объекта. При разрешении спора судами не была учтена правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в постановлении от 15 февраля 2019 г. N 10-П "По делу о проверке конституционности статьи 402 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки О.Ф. Низамовой" (далее - постановление от 15 февраля 2019 г. N 10-П), согласно которой пункты 1 и 2 статьи 402 Налогового кодекса Российской Федерации, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования, не исключают права налогоплательщика требовать в индивидуальном порядке (при разрешении налогового спора), в целях исчисления суммы налога на имущество физических лиц, использования сведений об определенной в надлежащем порядке кадастровой (рыночной) стоимости этого имущества и соответствующего размера налоговой ставки в том случае, когда сумма налога, исчисленная налоговым органом исходя из инвентаризационной стоимости этого имущества, существенно превышает сумму налога, исчисляемую исходя из его кадастровой стоимости.
Доводы Прыткова А.Б. являются обоснованными.
Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 15 февраля 2019 г. N 10-П указал, что законодатель рассматривает налогообложение с использованием инвентаризационной стоимости как менее обременительное, по общему правилу, для налогоплательщика (пункт 4.1).
Однако, когда инвентаризационная стоимость конкретного объекта недвижимости такова, что не подтверждается предположение законодателя о ее существенно более низкой стоимости (по сравнению с кадастровой или рыночной стоимостью), а муниципальными образованиями этого субъекта Российской Федерации реализовано право на установление размера налоговых ставок, которые значительно превышают пороговые значения налоговых ставок применительно к кадастровой стоимости объекта недвижимости, - притом что сама дискреция представительных органов муниципальных образований в вопросе определения конкретных размеров налоговых ставок по местным налогам в пределах предусмотренных законодательством о налогах и сборах ограничений не ставится под сомнение, - размер налогового бремени конкретных налогоплательщиков, исчисленный исходя из инвентаризационной стоимости объекта налогообложения, может оказаться существенно, а иногда и, как, например, в деле заявительницы, многократно, большим, чем исчисленный из кадастровой стоимости этого объекта недвижимости, если бы таковая была установлена и применялась в соответствующем субъекте Российской Федерации (пункт 4.2).
Для недопущения существенного (во всяком случае - в два раза и более) различия в размере налога на имущество физических лиц (в отношении одного и того же объекта налогообложения за один и тот же налоговый период) в зависимости от разных показателей налоговой базы (инвентаризационной и кадастровой стоимости), а также соответствующих им размеров налоговых ставок, т.е. для недопущения ситуаций, свидетельствующих о несправедливом налогообложении имущества граждан, следует исходить из того, что, если применительно к конкретному налогооблагаемому объекту недвижимости уже установлена кадастровая стоимость, хотя она еще официально не используется в субъекте Российской Федерации для целей налогообложения, в качестве приемлемого правового инструмента может рассматриваться применение такой стоимости (в отсутствие установленных в надлежащем порядке фактов ее недостоверности) с учетом соответствующего размера налоговой ставки. Если же кадастровая стоимость конкретного объекта недвижимости не определена, это не исключает применения взамен нее для целей налогообложения (по решению налогового органа, а при наличии спора - суда) рыночной стоимости соответствующего объекта, определенной в соответствии с требованиями нормативного регулирования оценочной деятельности. Отсутствие возможности исходить в указанных случаях из кадастровой (рыночной) стоимости и соответствующих ставок налога на имущество означало бы, в нарушение статьи 57 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 6 (часть 2), 7, 19 (часть 1) и 55 (часть 3), недопустимое отступление от принципов равенства и справедливости в сфере налогообложения. Поэтому не должны являться препятствием к использованию для целей налогообложения кадастровой или рыночной стоимости объекта недвижимости неудобства, связанные с налоговым администрированием, поскольку цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2000 г. N 3-П, от 17 января 2018 г. N 3-П и др.).
Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости кадастровая стоимость здания караульного помещения, утвержденная 28 декабря 2012 г. актом от 25 декабря 2012 г. N 670-ПП и внесенная в ЕГРН 10 января 2013 г., по состоянию на 29 июня 2012 г. составила 166 138,88 руб.
Таким образом, инвентаризационная стоимость, которая по состоянию на эти же даты составила 1 663 897 руб. и 1 972 915 руб. соответственно, существенно превышает кадастровую стоимость (более чем в 10 раз).
Данное обстоятельство свидетельствует о возложении на Прыткова А.Б. повышенной налоговой нагрузки, что ставит его в неравное положение с другими налогоплательщиками, уплачивающими налог на имущество, исчисленный из инвентаризационной стоимости, которая меньше или равна кадастровой стоимости, и, следовательно, о возможности применения к спорным правоотношениям позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 15 февраля 2019 г. N 10-П.
Между тем, указанная позиция судами не учтена в данном деле, доводы административного истца о нарушении его прав применением при расчете налоговой базы инвентаризационной стоимости объекта налогообложения, существенно превышающей кадастровую стоимость, надлежащей правовой оценки не получили.
Суды лишь констатировали, что действующий в рассматриваемый период порядок исчисления налога предусматривал определение налоговой базы исходя из инвентаризационной стоимости объектов налогообложения, а единая дата начала применения на территории Мурманской области порядка определения налоговой базы по указанному налогу исходя из кадастровой стоимости установлена региональным законодателем только с 1 января 2017 г.
Суд кассационной инстанции указал, что постановление от 15 февраля 2019 г. N 10-П не может служить основанием для отмены состоявшихся по делу судебных актов, поскольку административный истец не доказал факта нарушения его прав.
Однако с таким выводом согласиться нельзя, поскольку доказывание по административным делам осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон при активной роли суда (пункт 7 статьи 6, статья 14 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации), что означает принятие судом мер для всестороннего и полного установления всех фактических обстоятельств по административному делу, для выявления и истребования по собственной инициативе доказательств в целях правильного разрешения дела (часть 1 статьи 63, части 8, 12 статьи 226, часть 1 статьи 306 названного Кодекса).
Суды, постановив обжалуемые судебные акты в нарушение указанных процессуальных норм без исследования доводов административного истца о существенном превышении инвентаризационной стоимости по отношению к кадастровой стоимости, пришли к необоснованному выводу об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.
Поскольку судебные акты постановлены с существенным нарушением норм материального и норм процессуального права, которое повлияло на исход административного дела и без устранения которого невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов административного истца, они подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное выше и разрешить дело в соответствии с требованиями закона.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Кандалакшского районного суда Мурманской области от 23 мая 2019 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 14 августа 2019 г. и кассационное определение судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 19 мая 2020 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в Кандалакшский районный суд Мурманской области.