КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 сентября 2024 г. N 2621-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ПИСКАРЕВА МАКСИМА ВЛАДИМИРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ 3 СТАТЬИ 14, ЧАСТЯМИ 1 И 2
СТАТЬИ 59 И ЧАСТЬЮ 1 СТАТЬИ 84 КОДЕКСА АДМИНИСТРАТИВНОГО
СУДОПРОИЗВОДСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ЧАСТЬЮ ПЯТОЙ
СТАТЬИ 23, ПУНКТОМ 1 ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 36 И СТАТЬЕЙ 39
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О СОДЕРЖАНИИ ПОД СТРАЖЕЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ
И ОБВИНЯЕМЫХ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ" И ПОЛОЖЕНИЯМИ
ВЕДОМСТВЕННЫХ НОРМАТИВНЫХ АКТОВ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина М.В. Пискарева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин М.В. Пискарев оспаривает конституционность части 3 статьи 14 "Состязательность и равноправие сторон", частей 1 и 2 статьи 59 "Доказательства" и части 1 статьи 84 "Оценка доказательств" КАС Российской Федерации, а также части пятой статьи 23 "Материально-бытовое обеспечение", пункта 1 части первой статьи 36 "Основные обязанности подозреваемых и обвиняемых" и статьи 39 "Порядок применения мер взыскания" Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".
В жалобе также оспаривается конституционность:
пунктов 10.1, 23, 387, 389, 391, 392 и 394 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (приложение N 2 к Приказу Минюста России от 4 июля 2022 года N 110);
пункта 45.2 Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы (утверждена Приказом Минюста России от 3 ноября 2005 года N 204-дсп);
пунктов 5, 8, 26 и 27 Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы (утверждена Приказом Минюста России от 20 мая 2013 года N 72).
Как следует из представленных материалов, решением суда отказано в удовлетворении административного искового заявления М.В. Пискарева, отбывающего наказание в виде лишения свободы, в котором он просил о признании незаконными действий и бездействия администрации следственного изолятора, связанных с привлечением его к дисциплинарной ответственности, постановкой на профилактические учеты, также связанных с ненадлежащими условиями его содержания в карцерах следственного изолятора. С данным решением согласились вышестоящие суды.
По мнению заявителя, оспариваемые нормативные положения не соответствуют Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 2, 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17, 19 (часть 1), 21 (часть 2), 45, 46 (части 1 и 2), 48 (часть 1), 49, 52, 53, 55 (часть 3), 56 (часть 3) и 123 (часть 3), поскольку: не учитывают неравное положение гражданина и администрации следственного изолятора при оспаривании обоснованности и порядка наложения взыскания, не предусматривают обязательной видеофиксации фактов совершения нарушений установленного порядка содержания под стражей и порядка наложения взысканий, не обязывают администрацию следственного изолятора наряду с рапортами, актами и объяснениями сотрудников следственного изолятора представлять иные доказательства, в том числе объяснения других лиц, содержащихся в следственном изоляторе; не конкретизируют понятие "норма санитарной площади в камере", допуская включение в площадь карцера площади, занятой санитарно-техническим оборудованием; позволяют возлагать на гражданина, назначенного дежурным по камере, обязанность подписывать документы, связанные с дежурством, в отсутствие защитника и подвергать его взысканию в виде водворения в одиночную камеру или карцер за отказ от их подписания; предусматривают постановку граждан на профилактические учеты и применение к ним в связи с этим более существенных ограничений; позволяют налагать на гражданина, водворенного в карцер, ограничения, не предусмотренные федеральным законом.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Статья 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод, непосредственно не устанавливает какой-либо определенный порядок реализации данного права и не предполагает возможность для лица по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания. В соответствии со статьей 71 (пункт "о") Конституции Российской Федерации они определяются федеральными законами, в том числе Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.
Оспариваемые заявителем положения Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации раскрывают содержание принципов состязательности и равноправия сторон применительно к административному судопроизводству, требования к доказательствам по административному делу и правила оценки судом доказательств. Вопреки утверждениям М.В. Пискарева, данные нормы, выступая процессуальной гарантией права на судебную защиту, направлены на обеспечение принятия судом законного и обоснованного решения и, как и положения статьи 39 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", устанавливающие порядок применения мер взыскания и гарантии прав подозреваемых и обвиняемых, не предполагают произвольного применения и не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права в указанном в жалобе аспекте.
2.2. Согласно Федеральному закону "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; администрация мест содержания под стражей обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (часть первая статьи 23 и часть первая статьи 24). В развитие указанных положений часть пятая статьи 23 данного Федерального закона определяет, что норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 22 мая 2023 года N 25-П, федеральный законодатель определил четыре квадратных метра в качестве минимального предела для признания размера площади камеры следственного изолятора, приходящегося на одного человека, отвечающим его минимальным бытовым потребностям и санитарно-гигиеническим требованиям, с учетом условий содержания в следственном изоляторе; применение меньших нормативов санитарной площади для содержащихся в условиях изоляции в камере следственного изолятора лиц, безотносительно к тому, что послужило правовым основанием для их помещения туда, объективно ведет к повышенной наполняемости камер, создает трудности для указанных лиц в перемещении по камере, приеме пищи, пользовании санитарным узлом.
Поскольку оспариваемая М.В. Пискаревым часть пятая статьи 23 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" носит гарантийный характер, распространяет содержащееся в ней требование относительно площади камеры и на помещения карцеров, в которых содержался заявитель, а также учитывая, что в силу части четвертой статьи 40 того же Федерального закона содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное и, соответственно, заявителю не могли быть созданы трудности в удовлетворении бытовых потребностей со стороны иных лиц, она не может расцениваться в качестве нарушающей его права. Тем более из представленных материалов не следует, что судами оспариваемое законоположение применялось именно в указанном заявителем аспекте.
Что касается пункта 1 части первой статьи 36 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", в соответствии с которым подозреваемые и обвиняемые обязаны соблюдать порядок содержания под стражей, установленный этим Федеральным законом и Правилами внутреннего распорядка, то данное законоположение, будучи направленным на обеспечение режима в местах содержания под стражей, в том числе в целях гарантирования личной безопасности и прав и законных интересов лиц, содержащихся в указанных местах, также не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя в обозначенном в жалобе аспекте.
Проверка же по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан конституционности ведомственных нормативных актов, к числу которых относятся оспариваемые заявителем Приказы Минюста России, а равно проверка указанных актов на соответствие федеральным законам не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2001 года N 145-О, от 31 марта 2022 года N 800-О, от 20 июля 2023 года N 1833-О и др.).
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Пискарева Максима Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, и поскольку разрешение поставленного заявителем вопроса Конституционному Суду Российской Федерации не подведомственно.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН