ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 14 сентября 2021 г. N 117-КГПР21-5-К4
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Асташова С.В.,
судей Марьина А.Н. и Киселева А.П.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Севастопольского межрайонного природоохранного прокурора в интересах неопределенного круга лиц и Российской Федерации в лице Азово-Черноморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству к обществу с ограниченной ответственностью "Союз консалт" о признании отсутствующим права пользования участком акватории Черного моря и возложении обязанности по его освобождению
по кассационному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачева Игоря Викторовича и кассационной жалобе Азово-Черноморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству на решение Ленинского районного суда г. Севастополя от 22 января 2020 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 8 декабря 2020 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Марьина А.Н., выслушав прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Неганову Г.В., поддержавшую доводы кассационного представления,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Севастопольский межрайонный природоохранный прокурор обратился в суд с названным выше иском к ООО "Союз консалт" (далее - Общество), в котором просил признать незаконным использование ответчиком участка акватории Черного моря площадью 1,7 га в районе бухты Мартынова в координатах 443721/333048, 443719/333052, 443707/333041, 443706/333045 и возложить обязанность освободить этот участок акватории.
В обоснование требований прокурор указал, что с 2003 года на данном участке акватории ответчик самовольно, без заключения договора о пользовании на торгах, установил гидротехническое сооружение - модуль (искусственный риф), состоящий из бетонных грузов, выполняющих роль якорей, между которыми натянуты канаты с закрепленными на них поплавками и приспособлениями для выращивания устриц и мидий. Данный участок акватории не предоставлялся ответчику в пользование в установленном законом порядке ни компетентными органами Украины, ни органами Российской Федерации, а кроме того, установка искусственного рифа не является безопасной для судоходства.
Решением Ленинского районного суда г. Севастополя от 22 января 2020 г. в удовлетворении иска отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 16 июля 2020 г. решение районного суда отменено и принято новое решение об удовлетворении иска.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 8 декабря 2020 г. апелляционное определение отменено, оставлено в силе решение суда первой инстанции.
В кассационных представлении и жалобе поставлен вопрос об отмене решения суда первой инстанции и определения суда кассационной инстанции.
Определениями судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В. от 20 и 24 мая 2021 г. заявителям восстановлены сроки на подачу кассационных представления и жалобы соответственно.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В. от 18 августа 2021 г. кассационные представление и жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных представления и жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит их подлежащими удовлетворению.
В соответствии со статьей 390.14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения допущены кассационным судом общей юрисдикции при рассмотрении данного дела.
Судами установлено и из материалов дела следует, что с 2004 года на участке акватории Черного моря в бухте Мартынова Общество установило гидротехническое сооружение - модуль (искусственный риф), состоящий из бетонных грузов, выполняющих роль якорей, между которыми натянуты канаты с закрепленными на них поплавками, по периметру которых расположены приспособления для выращивания устриц и мидий.
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции сослался на то, что ответчик осуществляет свою деятельность на спорном участке акватории на основании патента на изобретение способа мелиорации прибрежных экосистем и разрешений, выданных государственными органами Украины до марта 2014 года, которые являются действительными. Кроме того, суд установил, что устрицы и мидии выращиваются не для добычи (вылова), а для очистки воды.
По мнению суда первой инстанции, данные обстоятельства подтверждаются также решением Нахимовского районного суда г. Севастополя от 15 июля 2019 г. об отмене постановления о привлечении директора Общества к административной ответственности по части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя иск, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что деятельность Общества относится к рыбохозяйственной мелиорации, в связи с чем часть морской акватории для ее осуществления может быть предоставлена только на основании заключенного по результатам состоявшихся торгов (конкурса, аукциона) с учетом рекомендаций научных организаций договора пользования рыбоводным участком. Осуществление названной деятельности на части морской акватории в отсутствие такого договора противоречит требованиям действующего законодательства.
Между тем ответчик ни по законодательству Украины, ни по законодательству Российской Федерации не имел и не имеет разрешительных документов на использование участка морской акватории для осуществления деятельности по рыбохозяйственной мелиорации, а созданный им искусственный риф представляет опасность для мореплавания.
Отменяя определение суда апелляционной инстанции и оставляя в силе решение суда первой инстанции, кассационный суд общей юрисдикции сослался на то, что участок морской акватории использовался ответчиком с 2004 года на основании разрешительных документов, выданных компетентными органами Украины, и в соответствии с частью 6 статьи 21 Федерального закона от 2 июля 2013 г. N 148-ФЗ "Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" Общество вправе заключить договор пользования рыбоводным участком до 1 января 2021 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что кассационным судом общей юрисдикции допущены существенные нарушения норм права.
Согласно статье 51.1 Водного кодекса Российской Федерации использование водных объектов рыбохозяйственного значения для целей рыболовства и аквакультуры (рыбоводства) осуществляется в соответствии с данным кодексом, законодательством о рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов и законодательством Российской Федерации, регулирующим отношения в области аквакультуры (рыбоводства).
В соответствии с частью 1 и пунктом 3 части 4 статьи 44 Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" рыбохозяйственной мелиорацией являются мероприятия по улучшению показателей гидрологического, гидрогеохимического, экологического состояния водных объектов в целях создания условий для сохранения и рационального использования водных биоресурсов, а также обеспечения производства продукции аквакультуры.
Рыбохозяйственная мелиорация может осуществляться, в частности, путем создания искусственных рифов, донных ландшафтов в целях улучшения экологического состояния водного объекта.
В целях обеспечения производства продукции аквакультуры рыбохозяйственная мелиорация осуществляется рыбоводными хозяйствами в соответствии с договорами пользования рыбоводным участком, заключенными в соответствии с Федеральным законом от 2 июля 2013 г. N 148-ФЗ "Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Федеральный закон об аквакультуре) (части 3 статьи 44 Федерального закона "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов").
На основании части 1 статьи 10 Федерального закона об аквакультуре договор пользования рыбоводным участком заключается по результатам торгов (конкурсов, аукционов), за исключением случаев, предусмотренных частью 3 этой статьи.
В силу части 3 статьи 10 названного закона без проведения торгов (конкурсов, аукционов) заключают безвозмездный договор пользования рыбоводным участком некоммерческие рыбоводные хозяйства, осуществляющие аквакультуру (рыбоводство), относящуюся к сохранению водных биологических ресурсов.
Таким образом, в силу приведенных выше положений закона предоставление в пользование участка акватории возможно на основании договора аренды, заключенного по результатам торгов, либо без проведения торгов на основании безвозмездного договора, заключенного исключительно с некоммерческим рыбоводным хозяйством, осуществляющим аквакультуру (рыбоводство), относящуюся к сохранению водных биологических ресурсов.
Как установлено судами, договор аренды Обществом в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации не заключался.
При этом, как правильно указал кассационный суд общей юрисдикции, безвозмездный договор пользования рыбоводным участком не может быть заключен с ответчиком, являющимся по своей организационно-правовой форме коммерческой организацией.
С учетом изложенного юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию, являлось установление правомерности пользования Обществом спорным участком морской акватории до 18 марта 2014 г.
В силу статьи 2 Федерального конституционного закона от 21 марта 2014 г. N 6-ФКЗ "О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя" (далее - Федеральный конституционный закон N 6-ФКЗ) со дня принятия в Российскую Федерацию Республики Крым в составе Российской Федерации образуются новые субъекты - Республика Крым и город федерального значения Севастополь.
В соответствии со статьей 12 Федерального конституционного закона N 6-ФКЗ на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя действуют документы, в том числе подтверждающие гражданское состояние, образование, право собственности, право пользования, право на получение пенсий, пособий, компенсаций и иных видов социальных выплат, право на получение медицинской помощи, а также таможенные и разрешительные документы (лицензии, кроме лицензий на осуществление банковских операций и лицензий (разрешений) на осуществление деятельности некредитных финансовых организаций), выданные государственными и иными официальными органами Украины, государственными и иными официальными органами Автономной Республики Крым, государственными и иными официальными органами города Севастополя, без ограничения срока их действия и какого-либо подтверждения со стороны государственных органов Российской Федерации, государственных органов Республики Крым или государственных органов города федерального значения Севастополя, если иное не предусмотрено статьей 12.2 данного федерального конституционного закона, а также если иное не вытекает из самих документов или существа отношения.
Как следует из положений статьи 51 Водного кодекса Украины, Закона Украины "Об аквакультуре", действовавших на территории г. Севастополя до 18 марта 2014 г., предоставление участка акватории Черного моря должно было производиться на основании договора аренды. При этом разрешение вопросов в сфере управления и контроля за использованием и охраной вод, распоряжение внутренними морскими водами, территориальным морем и акваторией морских портов было отнесено только к компетенции Кабинета министров Украины (статья 14 Водного кодекса Украины).
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что использование ответчиком с 2004 года по 2014 год участка акватории Черного моря в районе бухты Мартынова осуществлялось в виде деятельности по мелиорации прибрежных экосистем на основании договора аренды земельного участка от 3 апреля 2006 г., заключенного с Севастопольским городским Советом, а размещение Обществом в бухте Мартынова модулей станции биологической очистки воды для создания комплекса мелиорации акваторий г. Севастополя было согласовано Севастопольской городской государственной администрацией.
Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что суд первой инстанции, признавая правомерным использование Обществом участка морской акватории на основании договора аренды земельного участка от 3 апреля 2006 г., указанный договор не затребовал, к материалам дела не приобщил и не оценил по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Приобщив в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела договор аренды земельного участка от 3 апреля 2006 г. и оценив его и иные доказательства, имеющиеся в материалах дела, по правилам оценки доказательств, суд апелляционной инстанции установил, что данный договор не предоставлял Обществу право пользования спорным участком акватории. К полномочиям Севастопольской городской государственной администрации предоставление в пользование данного участка акватории не относилось. Иные доказательства, представленные ответчиком, также не подтверждают факт передачи спорной части морской акватории компетентными органами Украины в установленном законом порядке. Выдача патента на изобретение какого-либо отношения к праву пользования акваторией сама по себе не имеет.
Отменяя апелляционное определение, кассационный суд общей юрисдикции указал на неверное определение судом апелляционной инстанции обстоятельств, связанных с установлением конкретного вида деятельности, осуществляемого ответчиком, необходимостью получения разрешения на данный вид деятельности на спорном участке морской акватории и наличием (отсутствием) у ответчика таких разрешений.
При этом суд кассационной инстанции, соглашаясь с выводом суда апелляционной инстанции об осуществлении ответчиком рыбохозяйственной деятельности, одновременно ссылается на отсутствие в спорный период в законодательстве Украины акта, в соответствии с которым осуществлялось предоставление в пользование части акватории для деятельности, осуществляемой ответчиком, - нетоварной аквакультуры.
Между тем указанный вывод противоречит положениям Водного кодекса Украины и Закона Украины "Об аквакультуре", действовавшим на территории г. Севастополя до 18 марта 2014 г. и предусматривающим предоставление в пользование участка акватории для целей аквакультуры на основании договора аренды.
Кроме того, кассационным судом общей юрисдикции допущены существенные нарушения норм процессуального права.
В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено названным кодексом.
При этом в силу части третьей статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.
Как разъяснено в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N 17 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции", иная оценка кассационным судом общей юрисдикции доказательств по делу и установление новых фактов не допускаются. Однако, если судами первой и (или) апелляционной инстанций допущены нарушения норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств (например, судебное постановление в нарушение требований статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основано на недопустимых доказательствах), кассационный суд общей юрисдикции учитывает эти обстоятельства при вынесении кассационного определения.
Таким образом, часть третья статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями параграфа первого главы 41 данного кодекса, регламентирующими производство в кассационном суде общей юрисдикции, предоставляет этому суду при проверке судебных постановлений право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяет ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела, подменяя тем самым суды первой и апелляционной инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства.
Из приведенных положений процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что оценка доказательств не относится к компетенции суда кассационной инстанции, а несогласие с оценкой доказательств судами первой и апелляционной инстанций и с их выводами об установленных на основе оценки доказательств обстоятельствах дела не является основанием для кассационного пересмотра судебных постановлений.
Судом апелляционной инстанции дана оценка доказательствам, представленным ответчиком в подтверждение законности пользования участком морской акватории, и приведены мотивы, по которым эти доказательства отвергнуты при установлении фактических обстоятельств дела.
По результатам этой оценки суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что Обществу, являющемуся коммерческой организацией и осуществляющему деятельность по рыбохозяйственной мелиорации, не предоставлялся компетентными органами Украины в пользование участок акватории по договору аренды.
Не соглашаясь с указанным выводом суда апелляционной инстанции, судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции указала, что отсутствие единого документа о предоставлении участка акватории не свидетельствует о незаконности его использования Обществом.
При этом законность пользования ответчиком спорной частью морской акватории, по мнению суда кассационной инстанции, подтверждена совокупностью представленных в материалы дела доказательств, а именно письмом государственной инспекции охраны Черного моря Министерства экологии и природных ресурсов Украины от 10 декабря 2003 г. N 673, письмами Управления морской акватории Севастопольской городской государственной администрации, Министерства транспорта Украины, градостроительным заключением Управления градостроительства и архитектуры г. Севастополя от 19 октября 2005 г., решениями Севастопольского городского Совета от 20 июля 2004 г. N 2132, от 6 апреля 2005 г. N 2999 и от 14 декабря 2005 г., договором аренды земельного участка от 3 апреля 2006 г., разъяснениями Севастопольской городской государственной администрации, изложенными в письме от 12 июля 2007 г., письмом Севастопольского филиала Госгидрографии от 13 июля 2007 г.
Таким образом, судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в нарушение приведенных выше норм процессуального права при проверке законности апелляционного определения исследовала имеющиеся в материалах дела доказательства и дала им собственную оценку.
Указание на какие-либо конкретные нарушения судом апелляционной инстанции процессуального закона в части исследования и оценки доказательств определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 8 декабря 2020 г. не содержит.
Кроме того, кассационный суд общей юрисдикции указал на неверную оценку судом апелляционной инстанции преюдициального значения судебного постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении директора Общества в связи с отсутствием состава преступления.
Вместе с тем в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
С учетом того, что предмет настоящего спора не связан с гражданско-правовыми последствиями действий директора Общества, прекращение судом производства по делу об административном правонарушении в отношении директора Общества само по себе не предрешает результат рассмотрения иска прокурора о незаконности использования ответчиком участка акватории Черного моря.
Допущенные судом кассационной инстанции нарушения норм права являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены судебного постановления.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 8 декабря 2020 г. нельзя признать законным, оно подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд кассационной инстанции.
Руководствуясь статьями 390.14 - 390.16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 8 декабря 2020 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд кассационной инстанции.