ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 июня 2021 г. N 66-КАД21-2-К8
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Хаменкова В.Б.,
судей Горчаковой Е.В. и Нефедова О.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Гидатова Петра Саидовича на решение Тайшетского городского суда Иркутской области от 16 июля 2019 года, апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Иркутского областного суда от 22 января 2020 года и кассационное определение судебной коллегии по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23 июля 2020 года по административному делу N 2а-849/2019 по административному исковому заявлению Гидатова П.С. к Федеральному казенному учреждению "Объединение исправительных учреждений N < ... > с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Красноярскому краю" (далее - ОИУ- < ... > , в настоящее время Федеральное казенное учреждение "Исправительная колония N < ... > с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Красноярскому краю"), Федеральному казенному учреждению здравоохранения "Медико-санитарная часть N < ... > Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации" (далее - ФКУЗ МСЧ- < ... > ФСИН России), Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (далее - ФСИН России) о признании условий содержания в местах лишения свободы ненадлежащими, о компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горчаковой Е.В., возражения представителя ФСИН России Орехова И.В., Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Гидатов П.С., осужденный приговором Хатангского районного суда Красноярского края к 9 годам 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, содержался в ИК- < ... > ОИУ < ... > , находящейся в п. < ... > < ... > района < ... > области, с 2 декабря 2012 года по 15 января 2019 года.
Гидатов П.С., считая, что в колонии ненадлежащие условия содержания ввиду отсутствия оборудованных в соответствии с установленными требованиями туалетов, душа в банном помещении, а также несоответствия площади спальной секции N 2 отряда N 9 количеству находящихся в этом помещении осужденных, обратился в суд с исковым заявлением к ОИУ- < ... > о компенсации морального вреда.
По инициативе суда к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФКУЗ МСЧ < ... > ФСИН России, ФСИН России.
Названными выше судебными актами требования Гидатова П.С. признаны необоснованными и не подлежащими удовлетворению.
В связи с необходимостью проверки доводов поступившей в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобы Гидатова П.С. об отмене принятых по делу судебных актов, как незаконных, по запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2020 года дело истребовано, определением от 11 мая 2021 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации.
В определении изложены мотивы об обоснованности кассационной жалобы в части незаконности выводов судебных инстанции об отсутствии нарушения требований об установлении нормы жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях.
Основаниями для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли или могут повлиять на исход административного дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 328 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
Судебная коллегия считает, что судами допущены такого рода нарушения норм материального и процессуального права при рассмотрении требования о компенсации морального вреда за нарушение права административного истца на обеспечение надлежащей нормой жилой площади в исправительной колонии.
Признавая заявленные требования о компенсации морального вреда, причиненного нарушением административными ответчиками законодательства об установлении нормы жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях, необоснованными, суды исходили из того, что жилая площадь спальной секции N 2 отряда N 9, где на момент нахождения административного истца проживало от 20 до 25 человек, составляет 52 кв. м, то есть санитарная площадь свободного пространства спальной секции на одного осужденного соответствовала установленной частью 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норме, указав, что утверждение Гидатова П.С. о нарушении названной нормы при рассмотрении дела своего подтверждения не нашло.
Однако такое заключение является преждевременным ввиду того, что довод административного истца об отсутствии возможности свободного передвижения по помещению спальной секции из-за расположения предметов мебели не проверен и не получил правовой оценки. Суды ограничились исследованием справок о численности осужденных, проживающих в отрядах ИК < ... > и размере фактической жилой площади по состоянию на 31 июля 2018 года, сделав в результате математического подсчета вывод о размере площади спальной секции, приходящейся на одного осужденного, во время пребывания административного истца в исправительном учреждении немногим более 2 кв. м жилой площади.
При этом нормы материального права, регулирующие возникшие отношения, применены не в полном объеме, что повлекло неправильное определение имеющих значение для разрешения требования о нарушении прав административного истца на личное пространство обстоятельств.
Общие положения и принципы исполнения наказаний устанавливаются Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, задачами которого являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов (часть 2 статьи 1, часть 2 статьи 2 названного кодекса).
При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными законодательством Российской Федерации; порядок осуществления прав осужденных устанавливается поименованным кодексом, а также иными нормативными правовыми актами; при осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы других лиц (части 2 статьи 10, частей 10 и 11 статьи 12 упомянутого кодекса).
В силу положений части 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.
Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 11 мая 2004 года N 174-О, отказывая в принятии к рассмотрению жалобы Анчугова С.Б. на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, указал, что это законоположение, содержащее дифференциацию норм жилой площади с учетом пола, возраста, состояния здоровья и условий отбывания наказания конкретным осужденным, с одной стороны, является юридической гарантией недопущения предоставления площади в камере ниже минимального размера, установленного законом, а с другой - не препятствует реализации рекомендаций международных организаций (в частности, Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания) по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными при наличии необходимых экономических и социальных условий.
Федеральный законодатель в части 4 статьи 3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации указал, что рекомендации (декларации) международных организаций по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными реализуются в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации при наличии необходимых экономических и социальных возможностей.
Согласно Рекомендации Комитета министров Совета Европы "Европейские пенитенциарные правила", принятой 11 января 2006 года на 952 заседании представителей министров, размещение заключенных, и в частности, предоставление мест для сна, должно производиться с уважением человеческого достоинства и, по мере возможности, с обеспечением возможности уединения, а также в соответствии с санитарно-гигиеническими требованиями с учетом климатических условий, и в частности, площади, кубатуры помещения, освещения, отопления и вентиляции (пункт 18.1).
Первоначально Европейский Суд по правам человека не устанавливал нарушения в делах против Российской Федерации по вопросам об условиях содержания под стражей в исправительных колониях по причине переполненности: решением от 16 сентября 2004 года по делу "Нурмагомедов против Российской Федерации" жалоба заявителя N 30138/02 на условия содержания под стражей в месте отбывания наказания (колонии) отклонена, как явно необоснованная, указано, что, установленная стандартами Российской Федерации цифра - 2 кв. м личного пространства на одного осужденного мужчину, отбывающего наказание в исправительной колонии, должна рассматриваться в контексте обширной свободы передвижения заявителя с утра до вечера, сама по себе не свидетельствует о нарушении статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 4 ноября 1950 года (далее - Конвенция); касаясь площади, приходящейся на одного осужденного, пришел к выводу, что свобода передвижения заявителя предоставляла ему возможность доступа к естественному свету и свежему воздуху, компенсируя относительно малые размеры комнаты заявителя и недостаточность площади, приходящейся на одного осужденного (пункт 1 раздела "Право").
Между тем в рассмотренных позже делах, где заключенные заявители располагали менее чем 3 кв. м личного пространства, Европейский Суд делал вывод о том, что переполненность учреждения была настолько острой, что это само по себе оправдывало установление нарушения статьи 3 Конвенции (§ 54 постановления Европейского Суда по правам человека от 22 марта 2016 года по делу "Бутрин против Российской Федерации"; постановления по делу "Татишвили против Греции" от 31 июля 2014 года, жалоба N 26452/11, по делу "Ницицкий против Греции" от 4 декабря 2012 года, жалоба N 11677/11, по делу "Дмитрий Сазонов против Российской Федерации" от 1 марта 2012 года, жалоба N 30268/03, по делу "Мельник против Украины" от 28 марта 2006 года, жалоба N 72286/01).
Нарушение требований статьи 3 Конвенции установлено и постановлением Европейского Суда по правам человека от 20 октября 2016 года, вынесенным Большой Палатой Европейского Суда по делу "Муршич против Хорватии", жалоба N 7334/13 на отсутствие личного пространства в тюрьме, не достигающего периодически 3 кв. м, в котором сформулировано правило: оценка того, имело ли место нарушение требований статьи 3 Конвенции, не может быть сведена к исчислению квадратных метров, которыми располагает заключенный, так как данный подход не учитывает тот факт, что практически лишь всеобъемлющий учет конкретных условий содержания под стражей может дать точную картину реальной жизни заключенных.
Европейский Суд указал, если личное пространство, доступное заключенному, не достигает 3 кв. м площади пола в переполненных тюремных камерах, нехватка личного пространства считается столь суровой, что возникает сильная презумпция нарушения требований статьи 3 Конвенции. Бремя доказывания возлагается на государство-ответчика, которое может опровергнуть эту презумпцию, доказав, что имелись факторы, способные адекватно компенсировать недостаток личного пространства.
Приведенная позиция воспроизведена в решении от 17 марта 2020 года по делу "Е.М. Шмелев и другие против Российской Федерации", в котором Европейский Суд по правам человека констатировал, что последовательная практика Европейского Суда заключается в том, чтобы считать 3 кв. м жилой площади на человека в качестве соответствующего минимального стандарта, предусмотренного статьей 3 Конвенции (§ 151 и 159).
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 14 постановления от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" подчеркнул, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать установленным законом требованиям, существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий; обратив внимание судов на необходимость учитывать, что о наличии нарушений условий содержания могут свидетельствовать не только переполненность камер (помещений), но и невозможность свободного перемещения между предметами мебели, разъяснил, что при разрешении административных дел суды могут учитывать обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение названной категории лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).
Между тем приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, Европейского Суда по правам человека при рассмотрении настоящего административного дела не были применены.
Таким образом, вывод судебных инстанций об отсутствии нарушений условий содержания административного истца при размещении его в спальной секции отряда N 9 ИК < ... > и оснований для компенсации морального вреда, сделанный без исследования доводов административного истца о дефиците личного пространства и проверки возможности улучшения жилищно-бытовых условий осужденного или компенсации отклонения нормы жилой площади от рекомендуемых европейских стандартов, нельзя признать законным.
Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации устанавливает обязанность суда определять обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения административного дела, в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным публичным правоотношениям, при этом по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия), принятых или совершенных органами государственной власти, органами местного самоуправления, иными органами и организациями, наделенными отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностными лицами, государственными или муниципальными служащими, суд не связан основаниями и доводами заявленных требований (часть 3 статьи 62 поименованного кодекса).
Вопреки приведенному законоположению суд первой инстанции меры для полного и правильного разрешения требования о компенсации морального вреда ввиду нарушения нормы жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы не принял.
Допущенные нарушения не были устранены судом апелляционной инстанции и оставлены без правовой оценки судом кассационной инстанции.
Право на судебную защиту, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, оказывается существенно ущемленным, если суды при рассмотрении дела не исследуют его фактические обстоятельства по существу, ограничиваясь установлением формальных условий применения нормы (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 13 июня 1996 года N 14-П, от 28 октября 1999 года N 14-П, от 22 ноября 2000 года N 14-П, от 14 июля 2003 года N 12-П, от 12 июля 2007 года N 10-П, определение от 5 марта 2004 года N 82-О и др.).
С учетом изложенного обжалуемые судебные акты в части отказа в удовлетворении требования о компенсации морального вреда, причиненного нарушением законодательства об установлении нормы жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях, являются незаконными.
Допущенные при разрешении административного дела нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, повлияли на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов административного истца, ввиду чего Судебная коллегия считает необходимым обжалуемые судебные акты в указанной выше части отменить и передать административное дело в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 327 - 330 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,
определила:
решение Тайшетского городского суда Иркутской области от 16 июля 2019 года, апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Иркутского областного суда от 22 января 2020 года и кассационное определение судебной коллегии по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23 июля 2020 года в части отказа в удовлетворении требования Гидатова Петра Саидовича о компенсации морального вреда, причиненного нарушением законодательства об установлении нормы жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях, отменить, дело в этой части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в порядке административного судопроизводства.