ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 4 августа 2021 г. N 18-КАД21-27-К4
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Хаменкова В.Б.,
судей Горчаковой Е.В. и Зинченко И.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу ГУ МВД России по Краснодарскому краю на кассационное определение судебной коллегии по административным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 3 декабря 2020 года по административному делу N 2а-3616/2020 по административному исковому заявлению Мирзозоды Аслана Шахобидина к ГУ МВД России по Краснодарскому краю о признании незаконными решений об отказе в выдаче вида на жительство и об аннулировании разрешения на временное проживание в Российской Федерации.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горчаковой Е.В., объяснения представителя административного ответчика Ивашечкиной С.В., поддержавшей доводы жалобы, возражения на жалобу Мирзозоды А.Ш., Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
гражданин Республики Таджикистан Мирзозода А.Ш., до смены фамилии, имени и отчества 21 июня 2016 года - Мирзоев Шухрат Шахобидинович, вступившим в законную силу постановлением судьи Советского районного суда г. Краснодара от 25 февраля 2016 года признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа с административным выдворением за пределы Российской Федерации в форме контролируемого самостоятельного выезда за нарушение режима пребывания на территории Российской Федерации в период с 22 октября 2015 года по 19 апреля 2016 года.
В этот же день Мирзозода А.Ш. покинул Российскую Федерацию, выехав в Республику Таджикистан.
5 апреля 2016 года УФМС по Краснодарскому краю вынесено представление о неразрешении Мирзозоде А.Ш. (Мирзоеву Ш.Ш.) въезда в Российскую Федерацию сроком до 26 февраля 2021 года.
После смены фамилии, имени, отчества Мирзозода А.Ш. (Мирзоев Ш.Ш.) в августе 2016 года въехал на территорию Российской Федерации, 22 октября 2016 года заключил брак с гражданкой Российской Федерации П. на основании подпункта 4 пункта 3 статьи 6 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" (далее - Закон - N 115-ФЗ) решением ГУ МВД России по Краснодарскому краю от 20 июля 2017 года дано разрешение на временное проживание на территории Российской Федерации сроком до 20 июля 2020 года.
7 декабря 2017 года у Мирзозоды А.Ш. и его жены родился сын.
14 февраля 2019 года Мирзозода А.Ш. обратился в уполномоченный орган с заявлением о выдаче ему вида на жительство, в рамках проверки которого установлен факт привлечения Мирзозоды А.Ш. к административной ответственности в том числе в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации и вынесения уполномоченным органом решения о неразрешении въезда ему до 26 февраля 2021 года, в связи с чем 1 августа 2019 года должностным лицом ГУ МВД России по Краснодарскому краю отказано выдать вид на жительство в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 9 Закона N 115-ФЗ.
Указанные обстоятельства явились также основанием для вынесения этим органом заключения от 25 сентября 2019 года об аннулировании выданного разрешения на временное проживание гражданину Республики Таджикистан Мирзозоде А.Ш. (Мирзоеву Ш.Ш.) в Российской Федерации.
Мирзозода А.Ш., считая названные решения незаконными, нарушающими его право проживать с семьей, члены которой являются гражданами Российской Федерации, обратился в суд с административным иском к ГУ МВД России по Краснодарскому краю о признании незаконными и об отмене заключений от 1 августа 2019 года об отказе в выдаче вида на жительство в Российской Федерации и от 25 сентября 2019 года об аннулировании выданного разрешения на временное проживание в Российской Федерации.
По мнению административного истца, аннулирование выданного разрешения на временное проживание, обязывающее его в течение 15 дней покинуть территорию Российской Федерации, является серьезным вмешательством в сферу личной и семейной жизни, право на уважение которой гарантируется статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 4 ноября 1950 года.
Решением Первомайского районного суда г. Краснодара от 19 февраля 2020 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Краснодарского краевого суда от 9 июля 2020 года, административное исковое заявление оставлено без удовлетворения.
Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 3 декабря 2020 года указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В кассационной жалобе, поступившей в Верховный Суд Российской Федерации, ГУ МВД России по Краснодарскому краю просит кассационное определение отменить, решение суда и апелляционное определение оставить в силе.
Ввиду необходимости проверки доводов кассационной жалобы по запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации дело истребовано, определением от 30 июня 2021 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации.
Основаниями для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли или могут повлиять на исход административного дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 328 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
Такие нарушения, допущенные судом кассационной инстанции, установлены.
Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции, с выводами которого согласилась судебная коллегия по административным делам суда Красноярского края, исходил из того, что оспариваемые решения соответствуют нормативным правовым актам, регулирующим возникшие спорные отношения, и не нарушают права, свободы и законные интересы административного истца.
Установив, что в рамках проверки, проведенной по заявлению Мирзозоды А.Ш. о выдаче вида на жительство, административным ответчиком установлен факт его административного выдворения за пределы Российской Федерации на основании вступившего в законную силу судебного акта сроком до 26 февраля 2021 года, сделал вывод о невозможности выдать административному истцу вид на жительство в течение соответствующего срока.
Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты нижестоящих судов, пришел к заключению, что судами первой и апелляционной инстанций допущены ошибки в применении и толковании норм материального права, не дана надлежащая оценка фактическим обстоятельствам дела, чтобы признать оспариваемые решения в отношении иностранного гражданина необходимыми и соразмерными; указал на необходимость при новом рассмотрении дела проверить законность оспариваемых решений, ограничивающих конституционные права истца, на соответствие требованиям справедливости, соразмерности в зависимости от тяжести содеянного, степени вины правонарушителя и иных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении мер ответственности.
Между тем судебной коллегией по административным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции не учтены следующие обстоятельства.
Иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации (часть 3 статьи 62 Конституции Российской Федерации).
Правовое положение иностранных граждан, а также отношения между иностранными гражданами, с одной стороны, и органами государственной власти, органами местного самоуправления, должностными лицами указанных органов, с другой стороны, возникающие в связи с пребыванием (проживанием) иностранных граждан в Российской Федерации определяются и регулируются Законом N 115-ФЗ.
Названный федеральный закон признает лицо, имеющее действительные вид на жительство либо разрешение на временное проживание, подтверждающие право иностранного гражданина на пребывание (проживание) в Российской Федерации, законно находящимся в Российской Федерации иностранным гражданином; разрешение на временное проживание - подтверждение права иностранного гражданина временно проживать в Российской Федерации до получения вида на жительство; вид на жительство - документ, выданный иностранному гражданину в подтверждение его права на постоянное проживание в Российской Федерации, а также его права на свободный выезд из Российской Федерации и въезд в Российскую Федерацию (статья 2).
Подпунктом 3 пункта 1 статьи 7 и подпунктом 3 пункта 1 статьи 9 Закона N 115-ФЗ установлено, что разрешение на временное проживание и вид на жительство иностранному гражданину не выдаются, а ранее выданные разрешение и вид на жительство аннулируются в случае, если данный иностранный гражданин в течение пяти лет, предшествовавших дню подачи заявления о выдаче разрешения на временное проживание, подвергался административному выдворению за пределы Российской Федерации.
Приведенные законоположения, будучи направленным на защиту прав и законных интересов граждан и обеспечение безопасности государства, связывают отказ в выдаче вида на жительство иностранному гражданину или аннулирование ранее выданного разрешения на временное проживание с однократным (в течение пяти лет) выдворением иностранного гражданина за пределы Российской Федерации.
Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 18 июля 2019 года N 2169 разъяснил, что, предусматривая ограничение права иностранного гражданина в виде установленного основания отказа в выдаче либо аннулирования ранее выданного разрешения на временное проживание, подпункт 3 пункта 1 статьи 7 Закона N 115-ФЗ тем самым связывает это ограничение не с вынесением судебного постановления о привлечении к административной ответственности, а с административным выдворением данного гражданина как состоявшимся фактом, определяющим невозможность выдачи разрешения на временное проживание в течение соответствующего срока.
В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, со статьей 2 Протокола N 4 от 16 сентября 1963 года к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 4 ноября 1950 года, каждый, кто на законных основаниях находится на территории какого-либо государства, имеет в пределах этой территории право на свободу передвижения и свободу выбора местожительства. Любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе, преследовать социально значимую, законную цель (обеспечение защиты основ конституционного строя, общественного спокойствия, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства), являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).
Несоблюдение одного из этих критериев представляет собой нарушение прав и свобод человека, которые подлежат судебной защите в установленном законом порядке.
Конституционный Суд Российской Федерации подчеркивал, что, оценивая нарушение тех или иных правил пребывания (проживания) иностранных граждан в Российской Федерации как противоправное деяние, а именно как административный проступок, и, следовательно, требующее применения мер государственного принуждения, уполномоченные органы исполнительной власти и суды обязаны соблюдать вытекающие из Конституции Российской Федерации требования справедливости и соразмерности, которые предполагают дифференциацию публично-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.
Суды, рассматривая дела, связанные с нарушением иностранными гражданами режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, должны учитывать длительность проживания иностранного гражданина в Российской Федерации, его семейное положение, отношение к уплате российских налогов, наличие дохода и обеспеченность жильем на территории Российской Федерации, род деятельности и профессию, законопослушное поведение, обращение о приеме в российское гражданство (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2016 года N 5-П, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 марта 2006 года N 55-О).
Таким образом, необходимость ограничения прав и свобод человека должна быть обоснованна исходя из установленных фактических обстоятельств. Ограничение прав и свобод человека допускается лишь в том случае, если имеются относимые и достаточные основания для такого ограничения, а также если соблюдается баланс между законными интересами лица, права и свободы которого ограничиваются, и законными интересами иных лиц, государства, общества. В любом случае суды, не ограничиваясь установлением лишь формальных оснований применения закона, должны исследовать и оценивать реальные обстоятельства, чтобы признать соответствующие решения в отношении иностранного гражданина необходимыми и соразмерными; в противном случае это может привести к избыточному ограничению прав и свобод иностранных граждан.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, с мнением которого согласился апелляционный суд, исследовал указанные выше обстоятельства, обосновал необходимость ограничения прав и свобод административного истца в виде отказа в выдаче вида на жительство и аннулирования ранее выданного разрешения на временное проживание, приведя правовые основания для такого ограничения.
Оставляя без удовлетворения заявленные требования, суд первой инстанции учел состав семьи Мирзозоды А.Ш., применил нормы международного права, указал, что факт проживания на территории Российской Федерации супруги и сына истца не обеспечивает иностранного гражданина бесспорным иммунитетом от законных и действенных принудительных мер в сфере миграционной политики, что отказ в выдаче вида на жительство и аннулирование ранее выданного разрешения на временное проживание не свидетельствуют о нарушении его права на уважение личной и семейной жизни, поскольку им допущено явное пренебрежение к требованиям законодательства Российской Федерации.
При таких данных утверждение суда кассационной инстанции о несоблюдении судами первой и апелляционной инстанций приведенных выше норм права, а также положений статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, предусматривающих право человека на уважение его семейной жизни, нельзя признать верным.
Согласно части 1 статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни.
В соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, выраженной в ряде постановлений по конкретным делам, приведенные нормативные положения не препятствуют государству в соответствии с нормами международного права и своими договорными обязательствами контролировать въезд иностранцев, а равно их пребывание на своей территории; право иностранца въехать в конкретную страну или поселиться в ней не гарантировано статьей 8 Конвенции, положения которой, равно как и любое другое ее положение, не могут рассматриваться как возлагающие на государство общую обязанность уважать выбор супружескими парами страны совместного проживания и разрешать воссоединение членов семьи на своей территории (постановления от 28 мая 1985 года по делу "Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства", от 19 февраля 1996 года по делу "Поль против Швейцарии", от 10 марта 2011 года по делу "Киютин против России" и др.).
Предъявление властям принимающей страны семейной жизни как свершившегося факта не влечет обязательство этих властей в соответствии со статьей 8 Конвенции разрешить заявителю поселиться в стране.
Европейский Суд указывал, что в целом лица, находящиеся в этой ситуации, не имеют оснований ожидать, что им будет предоставлено право проживания (постановление Европейского Суда от 31 июля 2008 года по делу "Даррен Омореги и другие против Норвегии").
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 5 марта 2014 года N 628-О, семья и семейная жизнь, относясь к ценностям, находящимся под защитой Конституции Российской Федерации и международных договоров России, не имеют, однако, безусловного во всех случаях преимущества перед другими конституционно значимыми ценностями, а наличие семьи не обеспечивает иностранным гражданам бесспорного иммунитета от законных и действенных принудительных мер в сфере миграционной политики, соразмерных опасности миграционных правонарушений (особенно массовых) и практике уклонения от ответственности.
Таким образом, суд первой инстанции, оставляя административный иск без удовлетворения, правильно указал, что само по себе наличие у иностранного гражданина супруги и сына - граждан Российской Федерации, проживающих в Российской Федерации, не влечет в безусловном порядке признание принудительных мер в сфере миграционной политики, принятых в отношении его, нарушающими право на уважение его личной и семейной жизни, поскольку такие меры направлены на защиту интересов государства через принятие соответствующих ограничений органами государственной власти в отношении такого лица, пребывающего в Российской Федерации и нарушающего законодательство.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции проверил и признал необоснованным утверждение административного истца о том, что ему не было известно о назначении наказания в виде административного выдворения.
Вывод суда мотивирован тем, что постановление по делу об административном правонарушении оглашено по окончании рассмотрения дела. В процессе рассмотрения этого дела Мирзоев Ш.Ш. (Мирзозода А.Ш.) вину в совершенном правонарушении признал, просил суд дать ему возможность самостоятельно выехать из страны, а 26 февраля 2016 года покинул пределы Российской Федерации в рамках исполнения административного наказания.
Таким образом, суды первой и второй инстанций надлежащим образом исследовали обстоятельства дела, дали оценку содержанию и процедуре принятия административным ответчиком решений в отношении административного истца, пришли к верному заключению о соблюдении требований справедливости и соразмерности в зависимости от тяжести содеянного и установленных по делу фактических обстоятельств, правильно применили нормы материального права, регулирующие возникшие отношения, не допустили процессуальных нарушений, следовательно, у суда кассационной инстанции основания для отмены решения суда и апелляционного определения отсутствовали; указание в кассационном определении на необходимость при новом рассмотрении дела дать оценку причинам изменения имени административного истца, факту сокрытия данного события несостоятельно, так как это обстоятельство не имеет правовое значение для правильного разрешения настоящего дела.
С учетом изложенного кассационное определение является незаконным, подлежит отмене, решение суда первой инстанции и апелляционное определение - оставлению в силе.
Руководствуясь статьями 327 - 330 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
кассационное определение судебной коллегии по административным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 3 декабря 2020 года отменить, решение Первомайского районного суда г. Краснодара от 19 февраля 2020 года, апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Краснодарского краевого суда от 9 июля 2020 года оставить в силе.