КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 июля 2022 г. N 1769-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
БАЖАНОВОЙ ЕКАТЕРИНЫ АЛЕКСЕЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ
ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ 1 СТАТЬИ 20.6.1 КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
И ПУНКТОМ 2 УКАЗА МЭРА МОСКВЫ "О ВВЕДЕНИИ РЕЖИМА
ПОВЫШЕННОЙ ГОТОВНОСТИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.Ю. Бушева, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Е.А. Бажановой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Е.А. Бажанова оспаривает конституционность:
части 1 статьи 20.6.1 КоАП Российской Федерации, устанавливающей, что невыполнение правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или в зоне чрезвычайной ситуации, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 6.3 данного Кодекса, влечет предупреждение или наложение административного штрафа, в частности, на граждан в размере от одной тысячи до тридцати тысяч рублей;
пункта 2 Указа Мэра Москвы от 5 марта 2020 года N 12-УМ "О введении режима повышенной готовности", в соответствии с которым на время введения на территории города Москвы режима повышенной готовности в связи с угрозой распространения в городе Москве новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV) запрещается проведение на территории города Москвы спортивных, зрелищных, публичных и иных массовых мероприятий.
Как следует из представленных материалов, постановлением судьи Тверского районного суда города Москвы от 8 сентября 2020 года, оставленным без изменения решением судьи Московского городского суда от 10 декабря 2020 года и постановлением судьи Второго кассационного суда общей юрисдикции от 19 мая 2021 года, Е.А. Бажанова привлечена к административной ответственности на основании части 1 статьи 20.6.1 КоАП Российской Федерации в связи с тем, что 18 июня 2020 года она в нарушение требований Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", Правил поведения, обязательных для исполнения гражданами и организациями, при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации (утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 апреля 2020 года N 417) и требований Указа Мэра Москвы "О введении режима повышенной готовности" провела одиночное пикетирование. Заявительнице назначен административный штраф в размере пятнадцати тысяч рублей. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 3 июня 2022 года жалоба Е.А. Бажановой на данные судебные акты оставлена без удовлетворения.
По мнению заявительницы, оспариваемые нормативные положения не соответствуют статьям 19 (части 1 и 2), 29 (части 1 и 4), 31 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку запрещают проведение публичного мероприятия в форме одиночного пикетирования, а также позволяют привлекать к административной ответственности граждан за проведение такого пикетирования.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, исходя из провозглашенной в преамбуле Конституции Российской Федерации цели утверждения гражданского мира и согласия и учитывая, что в силу своей природы публичные мероприятия (собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования) могут затрагивать права широкого круга лиц - как участников публичных мероприятий, так и лиц, в них непосредственно не участвующих, - государственная защита гарантируется только праву на проведение мирных публичных мероприятий, которое, тем не менее, может быть ограничено федеральным законом в соответствии с критериями, предопределяемыми требованиями статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, на основе принципа юридического равенства и вытекающего из него принципа соразмерности, т.е. в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (Постановления от 18 мая 2012 года N 12-П, от 14 февраля 2013 года N 4-П и от 17 мая 2021 года N 19-П); таким же критериям должны соответствовать и подзаконные нормативные акты, принятые в том числе в экстраординарной ситуации в порядке исполнения Конституции Российской Федерации и федерального закона (постановления от 18 февраля 2000 года N 3-П, от 14 ноября 2005 года N 10-П, от 26 декабря 2005 года N 14-П, от 16 июля 2008 года N 9-П, от 7 июня 2012 года N 14-П, от 17 февраля 2016 года N 5-П и от 25 декабря 2020 года N 49-П).
Конституционный Суд Российской Федерации ранее уже рассматривал вопросы, связанные с ограничением ряда конституционных прав граждан, введенные актами высших должностных лиц (руководителей высших исполнительных органов государственной власти) субъектов Российской Федерации, в том числе права на проведение мирных публичных мероприятий. Данные решения Конституционного Суда Российской Федерации - Постановление от 25 декабря 2020 года N 49-П и Определение от 20 июля 2021 года N 1680-О - сохраняют свою силу, а сформулированные в них правовые позиции и выводы Конституционного Суда Российской Федерации в полной мере относятся и к оспариваемому пункту 2 Указа Мэра Москвы "О введении режима повышенной готовности".
Что касается непосредственно обозначенного в жалобе заявительницы аспекта, связанного с распространением запрета, установленного пунктом 2 Указа Мэра Москвы "О введении режима повышенной готовности", на проведение одиночного пикетирования, то в соответствии с Федеральным законом от 19 июня 2004 года N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" пикетирование, проводимое одним участником, является видом публичного мероприятия и выступает формой публичного выражения мнений, осуществляемого без передвижения и использования звукоусиливающих технических средств путем размещения у пикетируемого объекта одного гражданина, использующего плакаты, транспаранты и иные средства наглядной агитации, а также быстровозводимые сборно-разборные конструкции (пункты 1 и 6 статьи 2). Соответственно, по своей природе одиночное пикетирование - как и любой другой вид публичного мероприятия - предполагает потенциальное привлечение внимания других граждан и, соответственно, не исключает образования скопления людей в месте его проведения и тем самым объективно несет риски с точки зрения распространения заболеваемости коронавирусной инфекцией. Этот вывод не может быть поставлен под сомнение тем, что в силу части 1.1 статьи 7 названного Федерального закона уведомление о пикетировании, осуществляемом одним участником, не требуется (за исключением случая, если этот участник предполагает использовать быстровозводимую сборно-разборную конструкцию). Данное правило, основанное на презумпции минимального риска, создаваемого проведением одиночного пикетирования для общественной безопасности и прав граждан, не рассчитано на такую экстраординарную ситуацию, как распространение новой коронавирусной инфекции. При оценке соразмерности оспариваемого запрета на проведение публичных мероприятий из-за угрозы распространения новой коронавирусной инфекции нельзя также не учитывать, что гражданин не лишен возможности в рамках реализации гарантированных статьями 29 и 33 Конституции Российской Федерации прав использовать иные формы выражения своего мнения и доведения его до других граждан и органов публичной власти.
Таким образом, запрет на проведение на территории города Москвы спортивных, зрелищных, публичных и иных массовых мероприятий, в том числе на проведение одиночного пикетирования, установленный оспариваемым положением Указа Мэра Москвы "О введении режима повышенной готовности", действующий во взаимосвязи с общей системой конституционно-правового и соответствующего отраслевого законодательного регулирования, обусловлен объективной необходимостью реагирования на угрозу распространения коронавирусной инфекции на определенной территории, имеет исключительный характер и преследует конституционно закрепленные цели защиты жизни и здоровья граждан. Кроме того, в период проведения заявительницей публичного мероприятия (18 июня 2020 года) эпидемиологическая ситуация в городе Москве, обусловленная распространением новой коронавирусной инфекции, не могла быть оценена как благополучная.
В связи с этим оспариваемый запрет, а равно и привлечение к административной ответственности за его нарушение на основании также оспариваемой заявительницей части 1 статьи 20.6.1 КоАП Российской Федерации не могут расцениваться как не согласующиеся с требованиями пропорциональности вводимых ограничений прав. Следовательно, оспариваемые нормативные положения не нарушают конституционных прав Е.А. Бажановой в указанном в ее жалобе аспекте в ее конкретном деле.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Бажановой Екатерины Алексеевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН