КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 апреля 2025 г. N 945-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
БУРЦЕВА ЗАХАРА МАКСИМОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ЧАСТЬЮ 2 СТАТЬИ 1.7 И СТАТЬЕЙ 32.1 КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина З.М. Бурцева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин З.М. Бурцев оспаривает конституционность части 2 статьи 1.7 "Действие законодательства об административных правонарушениях во времени" и статьи 32.1 "Исполнение постановления о назначении административного наказания в виде предупреждения" КоАП Российской Федерации.
Как следует из представленных материалов, постановлением судьи районного суда, оставленным без изменения вышестоящими судами, З.М. Бурцев был привлечен к административной ответственности за невыполнение правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или в зоне чрезвычайной ситуации, и ему было назначено административное наказание в виде предупреждения (часть 1 статьи 20.6.1 КоАП Российской Федерации). При этом областной и кассационный суды общей юрисдикции не усмотрели оснований для применения с обратной силой нормативного акта, которым были отменены положения, устанавливающие ограничения при введении режима повышенной готовности, поскольку назначенное З.М. Бурцеву наказание было исполнено. Верховный Суд Российской Федерации подтвердил законность и обоснованность судебных актов, отметив, что доводы заявителя не опровергают наличие в его действиях объективной стороны указанного административного правонарушения.
По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 15 (часть 1), 46 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку они не позволили прекратить производство по его делу об административном правонарушении на основании пункта 5 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации (в связи с признанием утратившими силу закона или его положения, устанавливающих административную ответственность за содеянное).
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
В соответствии с частью 2 статьи 1.7 КоАП Российской Федерации закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, т.е. распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что распространение действия закона, отменяющего административную ответственность, на лиц, в отношении которых не исполнено постановление о назначении административного наказания, согласуется с принципами справедливости, гуманизма и адекватности публично-правового реагирования на совершенное противоправное деяние и не выходит за рамки дискреционных полномочий законодателя. Тем самым положения части 2 статьи 1.7 КоАП Российской Федерации, по существу, воспроизводят предписания статьи 54 Конституции Российской Федерации, конкретизируя их применительно к сфере административных правонарушений, а потому не могут рассматриваться как противоречащие Конституции Российской Федерации (постановления от 14 июля 2015 года N 20-П, от 17 июля 2023 года N 42-П и от 2 апреля 2024 года N 14-П; определения от 10 октября 2013 года N 1485-О, от 27 сентября 2016 года N 2017-О и др.).
Применительно к нормативному регулированию требований в условиях режима повышенной готовности на территории субъекта Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующую правовую позицию. Поскольку нормы статьи 20.6.1 КоАП Российской Федерации сохраняют юридическую силу, соответственно, ни признанию утратившими силу положений (правил), обязывающих граждан не покидать места проживания (пребывания) в период действия режима повышенной готовности, ни даже возможной последующей полной отмене решения о введении режима повышенной готовности не может быть придано значение закона, отменяющего административную ответственность. В противном случае установление административной ответственности в условиях специальных (временных) режимов может утратить свое правовое значение, так как будет предполагать освобождение от публично-правовой ответственности лиц, нарушающих специальные требования и ограничения, после отмены такого режима, притом что соответствующая публично-правовая ответственность изначально устанавливается для обеспечения соблюдения вводимых временных ограничений. Отмена (приостановление) правил поведения граждан, установленных при введении в соответствии с федеральным законом на территории субъекта Российской Федерации режима повышенной готовности, за нарушение которых в период их действия они были привлечены к административной ответственности, предусмотренной статьей 20.6.1 КоАП Российской Федерации, не может служить основанием для применения к соответствующим гражданам части 2 статьи 1.7 названного Кодекса (определения от 11 ноября 2021 года N 2355-О и от 10 ноября 2022 года N 2944-О).
Согласно статье 32.1 КоАП Российской Федерации постановление о назначении административного наказания в виде предупреждения исполняется судьей, органом, должностным лицом, вынесшими постановление, путем вручения или направления копии постановления в соответствии со статьей 29.11 этого же Кодекса. Данная норма, определяющая порядок исполнения постановления о назначении административного наказания в виде предупреждения, обусловлена характером и содержанием этой меры ответственности, выраженной в официальном порицании физического или юридического лица (часть 1 статьи 3.4 указанного Кодекса), и потому она также не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанном им аспекте.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бурцева Захара Максимовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН